Линорд — молодое королевство Этании, собранное как союз беженцев и изгнанников, с упором на флот, прибрежную оборону, морскую торговлю, астрономию и навигацию.
На Алендайне Линорд действует прагматично: удерживает плацдармы, ищет выгоду и безопасность, но вынужден постоянно воевать за ресурсы и влияние.
Родина Линорда находится на западных побережьях Этании — это суровая полоса земли, где холодное море и штормовые ветра определяют ритм жизни. Берег здесь изрезан скалами и утёсами, за ними тянутся тёмные хвойные леса, а ближе к северу и в глубине материка поднимаются горные массивы. Такое сочетание природы сделало побережье одновременно щитом и артерией: прибрежные крепости, сторожевые дозоры и порты для Линорда так же важны, как дороги и пашни для более “континентальных” держав.
Этания в целом веками живёт в напряжении из-за противостояния с южным соседом, и это наложило на Линорд привычку считать географию частью обороны. Там, где другие видят лес и горы, линордцы видят линии засад, удобные перевалы, каменные узлы обороны и естественные границы. Морские пути для королевства — не просто торговля: через них идут люди, ресурсы и связь, а значит, контроль над берегом и причалами равен контролю над жизнью королевства.
На Алендайне Линорд закрепился на северо-востоке материка, действуя привычной для себя логикой форпоста: сначала удержание побережья и удобных подступов, затем — создание укреплённых оплотов, складов и маршрутов снабжения, и только после этого постепенное продвижение вглубь. Колониальная территория здесь воспринимается как зона постоянного риска: расстояния огромны, снабжение зависит от моря, а любая потеря дороги или пристани превращается в угрозу для всего гарнизона.
После ряда поражений Линорд утратил большую часть позиций и сейчас удерживает один оплот и город Рейвенгард, фактически опираясь на них как на последний устойчивый плацдарм. Рейвенгард выполняет роль административного и логистического узла — точки, где сходятся гарнизон, склады, приказные структуры и торговые интересы. Королевство держится в ожидании подкрепления с родного континента: именно флотилии и поставки из Этании должны дать Линорду шанс восстановить силы и снова расширить контроль на Алендайне.
Социальная модель Линорда держится на связке дисциплины, ремесла и службы. Важная особенность людей Линорда — они не чувствуют эфир напрямую, поэтому исторически ставка делалась на проверяемые инструменты: мореходство, укрепления, снабжение и рунические технологии как «контролируемую» форму работы с эфиром. Отсюда вытекает практичный принцип статуса: уважение и влияние чаще растут из вклада (служба, мастерство, знания), чем из происхождения; магия и алхимия в линордской традиции не воспринимаются как врождённая привилегия одной расы и постепенно становятся ремеслом для тех, кто способен освоить дисциплину и методы. Общество поэтому удобно описывать как «государство службы»: элиты формируются вокруг командования (флот, гарнизоны, колониальная администрация) и вокруг мастерских (верфи, кузни, рунические мастерские), а городская жизнь держится на договорах, учёте ресурсов и ответственности за участок работы — от трюмов и складов до стен и караулов.
На Алендайне эта модель становится ещё жёстче и более военизированной. Линорд удерживает один оплот и Рейвенгард и существует в логике осаждённой колонии: общество разделено на тех, кто обеспечивает оборону и порядок (гарнизон, комендантские структуры, морская стража), и тех, кто держит «жизнь» колонии (портовые службы, снабженцы, ремесленники, мастера рун и инженерии). В таких условиях статус почти всегда привязан к полезности и надёжности: новичок, беглец или чужак может закрепиться, если берёт на себя работу и принимает правила, но тот, кто угрожает снабжению, безопасности или дисциплине, быстро оказывается на обочине — не из идеологии, а из колониальной необходимости выживания.
Внутренняя политика Линорда выросла из этанийской модели «союза королевств», где каждое королевство сохраняет собственные интересы, но вынуждено считаться с общими угрозами и общими правилами. Основанием этого союза выступает Железная клятва: соглашение о взаимопомощи, которое формально связывает королевства обязательствами поддержки, а не единым правлением. На практике это создаёт постоянное поле для споров — за ресурсы, торговые пути и влияние — и делает внутреннюю политику Этании торгом между коронами, где особенно силён вес тех, кто контролирует военную и промышленную базу.
В Линорде выше ценится не «древность крови», а способность держать порядок, защищать побережье и обеспечивать стабильное снабжение. Государство опирается на развитый флот, прибрежную оборону, морскую торговлю и навигационные знания, а значит внутри власти всегда заметен перекос в сторону морских домов, портовой администрации и военных структур, отвечающих за безопасность побережий и морских путей. Правящая династия Линорда представлена королями, и в 125 ВС на троне находится Ландрих VI — фигура, через которую корона легитимирует внешнюю экспансию и назначение полномочных представителей в колониях.
Колониальная власть на Алендайне устроена жёстче и вертикальнее, чем дома: расстояние до Этании, зависимость от флотилий и постоянная война за плацдармы требуют единого центра решений. Корона закрепила расширенные полномочия наместника Элдрик Валторн, назначенного действовать как единый центр власти Линорда на континенте, а его правой рукой выступает советник Маркус Когоров. В связке они представляют типичную линордскую модель власти — не «совет мудрецов», а административно-военную машину, которая держится на дисциплине, учёте и выполнении обязательств, закреплённых общими этанийскими договорённостями.
Внешняя политика Линорда формируется в рамках общей этанийской реальности: Этания веками находится под давлением Эльфара, и даже при численном превосходстве север постоянно проигрывает в “магическом весе”, из-за чего большинство крупных войн заканчиваются для Этании тяжёлыми потерями. В этих условиях Линорд вынужден держать курс на выживание союза королевств и сохранение доступа к морским путям, потому что именно море связывает Этанию, снабжение и возможность быстро перебрасывать людей и ресурсы.
Отношения Линорда с Эльфаром — это не одна война, а многовековая вражда, которая тлеет постоянно: пограничные конфликты, стычки, давление через ресурсы и влияние. Эльфар исторически стремится к северу ради контроля, рабочей силы и ресурсов, а также подавляет бегство магов, чтобы Этания и Линорд не могли сократить разрыв в эфирных практиках; Линорд же, напротив, стремится не допустить порабощения и вырваться из зависимости, компенсируя отставание дисциплиной, технологичностью и союзами.
Алендайн стал ключевым направлением внешней политики Линорда после Великого Свечения: и Линорд, и Эльфар снаряжали флотилии, полагая, что в недрах нового континента скрыт мощный Источник эфира. Первые десятилетия колонизации закрепили разделение сфер: Эльфар занял юго-запад, а Линорд — северо-восток, создавая укреплённые оплоты и постепенно продвигаясь вглубь материка. С этого момента Алендайн для Линорда — одновременно шанс изменить баланс сил в войне с югом и источник нестабильного, непредсказуемого влияния, требующий осторожной политики и постоянных сил на месте.
Отдельным внешним фактором, который Линорд не может игнорировать, остаётся вопрос Культа Багряного Заката. С 121 ВС ситуация ухудшилась: Культу удалось впервые открыть портал в бреши барьера, и это добавило третью силу, из-за которой конфликт на Алендайне перестаёт быть только линордско-эльфарским — Линорд вынужден воспринимать культ и разрастание аномалий как угрозу уровня внешнего врага, даже если основной фронт остаётся против Эльфара.
Экономика Линорда выросла из географии и роли западной Этании: королевство живёт морем и побережьем, поэтому ключевые источники богатства — это морская торговля, обслуживание морских путей, рыболовство, портовые сборы и всё, что связано с флотом и прибрежной обороной. Одновременно Линорд опирается на ресурсную базу Этании в целом: металл, камень, древесину, пушнину, зерно и редкие эфиронасыщенные руды — такие материалы формируют основу для ремесла, оружия и сложных производств.
Технологическое развитие Линорда во многом определено особенностью людей королевства: они не чувствуют эфир напрямую, поэтому исторически пошли путём дисциплины, ремесла и инженерного подхода. Главная технологическая опора — рунические технологии, пришедшие через дварфийскую традицию: руны в этанийской школе — это схемы, знаки и формулы, которые фиксируют эффект и позволяют заставлять эфир работать без прямого чутья. Это делает линордские решения более «техническими»: важна повторяемость, расчёт, материалы и правильная сборка, а не вдохновение или эмоциональный импульс.
В практическом смысле линордская экономика тесно связана с материалами, которые лучше всего удерживают эфир: металлы, кристаллы и эфиронасыщенные руды становятся базой для артефакторики и рунического ремесла, а значит — стратегическим ресурсом, вокруг которого строятся добыча, переработка, охрана караванов и государственные заказы.
Алендайн для Линорда — не просто “колония за морем”, а территория, где сама материя мира ведёт себя иначе: континент возник из катастрофы Великого Свечения, в его глубинах осталась область искажённого эфира (Лоно Заката), а подземные разломы и пещеры связываются с источниками кристаллов. Именно поэтому экономический интерес к Алендайну быстро стал ресурсным: разрабатываются шахты и подземные зоны, где находят кристаллы и эфиронасыщенные материалы.
Рейвенгард для Линорда постепенно превращается из “пункта стоянки” в колониальную столицу: на фоне потерь и нестабильных поставок город начинает закрывать потребности гарнизона и поселений на месте — расширяются пахотные участки и пастбища, разводится скот, растёт доля местного производства (кузни, ремонт снаряжения и выпуск оружия), а торговля становится способом удержать жизнь колонии даже в периоды, когда море не даёт гарантированного снабжения.
Линорд сформировался в условиях Этании, где эфир “спящий”: он слабее реагирует на эмоции и волю и стремится к упорядочиванию, поэтому накапливается прежде всего в стабильной материи — металлах, кристаллах и драгоценных камнях. Из этой особенности вырос этанийский и линордский путь работы с эфиром через руны. Это связано с тем, что люди и дварфы Линорда не чувствуют эфир напрямую: их магическая культура изначально строилась не на “внутреннем чутии”, а на дисциплине, материале и воспроизводимом результате, где рунические технологии стали опорой государства.
Внутри Линорда классическая магия существует, но воспринимается через призму контроля и институционализации: в обществах с высокой эфирной культурой магия оформляется в устойчивые школы и практики, однако линордская традиция особенно ценит то, что можно повторить и закрепить. Поэтому важное место занимает алхимия — область, где эффект достигается реагентами и эфирными смесями и должен быть воспроизводимым; рост алхимии и магии в Этании связывают с притоком беглых эльфов после начала эры Великого Свечения. В результате в Линорде магия и алхимия не закреплены как привилегия расы: они становятся ремеслом для тех, кто способен освоить метод и выдерживать требования к стабильности результата.
Военное дело Линорда строится вокруг моря и побережья: королевство исторически держится на развитом флоте, прибрежной обороне и умении вести дальние морские переходы, поэтому военно-морская служба и защита береговой инфраструктуры (порты, причалы, склады, маяки, дозоры) для линордцев — основа безопасности и влияния. Военная традиция тесно связана с навигацией и астрономией: точные маршруты, сроки переходов и знание моря превращаются в стратегическое преимущество, позволяя быстро перебрасывать людей и ресурсы туда, где это решает исход кампании.
На фоне постоянной вражды с Эльфаром этанийские армии в целом численно сильнее, но уступают в магии, из-за чего войны часто заканчиваются тяжёлыми потерями для севера. Это задаёт общий тон военной доктрины Линорда: ставка делается на дисциплину, управляемость, укрепления, снабжение и технологическое превосходство там, где оно достижимо без «чистого» магического доминирования. Внутри линордской традиции эту нишу закрывают рунические решения: такой подход поддерживает армейскую практичность и повторяемость результата в бою (защита, усиление предметов, инженерные эффекты).
Важной опорой военной экономики и инфраструктуры выступают этанийские союзные центры, прежде всего Хаймскейл, который является центром кузнечного дела, оружия, крепостей и развитых рунических технологий, а также ключевым военным и промышленным узлом союза. Это позволяет Линорду опираться на общий северный ресурс: сталь, крепостное строительство и руническую инженерную школу, которые компенсируют магическое давление юга.
На Алендайне военное дело Линорда приняло форму колониальной войны за узлы контроля. После Великого Свечения королевство годами снаряжало флотилии и разворачивало экспедиционную силу, закрепившись на северо-востоке материка через сеть укреплённых оплотов и медленное продвижение вглубь — то есть через связку «форпост → гарнизон → линия снабжения → расширение».
703 ДВС — формирование Линорда как союза изгнанников и беглецов.
30-е ВС — первые высадки на Алендайне и истребление культистов.
50-70 ВС — первый переселения беглых эльфов и начало развития алхимии и магии.
53 ВС — основание Рейвенгарда на Алендайне.
125 ВС — Линорд удерживает Оплот и Рейвенгард, ждёт подкрепления, конфликт с Эльфаром обострён.
Культурное ядро Линорда выросло из его происхождения и ниши в Этании: это молодое королевство западного побережья, сложившееся как союз беженцев, и потому оно ценит не «древность крови», а практическую полезность, дисциплину и способность держать общий порядок. Морская жизнь формирует бытовую и государственную норму: развитый флот, прибрежная оборона, морская торговля, астрономия и навигация — не отдельные занятия, а основа идентичности и повседневного уклада, от управления портами до воспитания будущих капитанов и офицеров.
При этом Линорд — часть общего этанского культурного пространства, где главной верой остаётся Триадизм, признанный во всех королевствах севера. Триадизм не обещает лёгкого спасения и не строится на ожидании милости: он утверждает, что жизнь в суровой Этании возможна только тогда, когда страдание осмыслено, сила ограничена честью, а любой поступок подлежит справедливому суду. В таком мировоззрении вера — это одновременно мораль, закон и способ выживания общества: труд приравнен к ритуалу, клятва — к молитве, а закон воспринимается как отражение божественного слова; нарушить баланс между состраданием, честью и правосудием считается величайшим грехом, опасным не только для человека, но и для народа.
Образ Триады задаёт этический «компас» и для линордцев: Тия учит терпеть и сохранять жизнь даже в холоде и боли, Хетликам — сражаться и творить, не превращая силу в тиранию, а Итрис — взвешивать деяния без гнева, жалости и страха. В исторической памяти Этании явление Триады осмыслено как перелом, который изменил саму структуру общества — война была ограничена честью, сила стала долгом, а суд — равновесием; на основе этого учения оформился Триадизм как фундамент этанской культуры и закона. Для Линорда эта установка особенно удобна: королевство родилось как союз тех, кого не приняли иные земли, поэтому «общий закон и клятва» становятся культурным клеем, позволяющим разным людям удерживаться в одном государстве и служить ему не из происхождения, а из выбранной верности порядку.
Оплот Линорда — ключевой форпост на Алендайне.
Рейвенгард — город, основанный Линордом на континенте в 53 ВС.